Читаем без скачивания Сага о Бриттланде [СИ] - Наталья Викторовна Бутырская

— Нет. Дай-ка свой топор. Им сподручнее будет.

Я протянул ему оружие, и он с одного удара расщепил кость пополам. Внутри я увидел темную, почти черную блестящую гущу.

Целительница тем временем обмазала всю руку от плеча до пальцев мазью, обмотала ее тряпкой, затем приложила половинки кости с двух сторон и обмотала еще одним слоем так, что я теперь не мог согнуть руку ни в локте, ни в запястье.

— Ты рукой особенно не маши. Пусть отдыхает да срастается.

Я прислушивался к разгорающемуся пожару внутри руки. Казалось, будто у меня кожа изнутри чешется.

— Это кость не простая, а твариная, хоть силой та тварь не особо вышла. Мазь всю крепость из твариной кости будет вытягивать и в твою вливать. Если пять дней выдержишь и не снимешь повязки, станут твои кости крепче прежнего. И смотри не намочи повязку. Лучше под плащом держи или кожаный мешок сверху натяни.

— Значит, через пять дней можно снимать? — уточнил Альрик.

— Да, через пять дней. Не раньше. Сами увидите, твариная кость посветлеет и гуща вся уйдет.

— А вреда потом не будет? Он сможет расти в рунах? Стать хельтом?

Я испуганно вскинулся. Что за вопросы? Неужто и так может случиться? Я и с поломанной рукой походить могу.

— Сможет, — засмеялась целительница. — А сердце твариное еще лучше уляжется. Я уже десять лет лечу. И карлов исцеляла, и хускарлов, и хельтов тоже. Не боись, хускарл. Будет твой воин крепче прежнего.

Качнувшись, я встал на ноги. Несгибающаяся левая рука мешала двигаться, как прежде. Даже во время такого простого движения она врезалась в стол и смахнула одного ребенка с лавки. Боль, которая была до лечения, нынче казалась желанной, так как и кожа, и кость, и мясо полыхали огнем, особенно там, где твариное прилегало к телу. Или это горело от мази?

Я с подозрением глянул на орсову женщину. Уж не мать ли она Скирикра? А может, она родственница одного из тех трех парней, с которыми я подрался в Фискехале? Может, она решила меня убить?

— А с кровью что делать будешь?

Голос Альрика доносился как будто издалека. Детишки, лишившись развлечения, тоже раскричались, но и их я слышал размыто.

— Хочешь, тебе отдам. Можно пожертвовать ее одному из богов. А хочешь, оставь. Есть смеси и зелья, которые на крови делаются, так и мне подспорье бы было.

Слова все были знакомы, а понимать их я почему-то разучился.

— Заберу с собой. И плошку тоже. Где тут ближайшее подворье Фомрира?

— Как знаешь. Фомриров двор, как и Скириров, — возле дома конунга. Недалече от Красной площади.

— Спасибо тебе, дочь Орсы.

Он взял меня за локоть здоровой руки и поволок к выходу, где я не сразу вошел в дверной проем. Крепко треснувшись лбом, я сумел-таки протиснуться наружу.

Как Беззащитный дотащил меня до судна, я не помнил. В памяти только и остался удивленный возглас Арне Кормчего:

— Это где он так нализаться успел?

Очнулся я, когда вздумал перелечь на другой бок и навалился на больную руку. Поднял голову и увидел, что лежу в тени бочки, сверху надувается парус, и Волчара куда-то мчит по реке.

— О, Кай Костяная рука проснулся, — приветствовал меня Видарссон.

— Я тебе и одной рукой навалять могу, — вяло огрызнулся я.

— Болит? — кивнул на обмотки Тулле.

— Не особо.

Я прислушался. Вчерашний пожар, если лечение было вчера, утих до тлеющих углей: ноет, но терпимо. Твариная кость никак себя не казала. Наверное, это мазь была такой едучей, а за ночь впиталась и успокоилась.

— Я кровь Фомриру отдал, чтобы на шестой руне хороший дар тебе сделал, — сказал Альрик у меня за спиной.

— Кровь?

— Да, от лекарки. С женщиной пока не вышло, но Херлиф обещал, что будет тебе бриттка.

— Херлиф?

Какой еще в Бездну Херлиф и почему он занимается женщинами? И при чем тут вообще бриттка?

И тут я понял, при чем тут бриттка.

Ульверы расселись-разлеглись на палубе и, как брехливые псы, скалили зубы. Альрик, хёвдинг наш бессменный, видать, растрепал всё. Сволочь.

— Херлиф, твой новобранец, — и указал на хускарла, пришедшего с Плосконосым. — Мы к дому его отца идем.

Понемногу я разобрался, что ульверы погостят у Арвида, отца Херлифа до тех пор, пока я не вылечу руку, ведь у Арвида такой большой дом и такое вкусное пиво. Заодно там Альрик поймает медведя, ведь у Арвида такие отличные охотничьи собаки. Заодно дадут мне женщину, а если я захочу, так и не одну, ведь у Арвида такие красивые бриттки.

Что ж, проверим, что это за великолепный Арвид такой!

Сам же Херлиф радовался, что сможет навестить семью, показать нам свое гостеприимство, а отцу — собратьев-хирдманов.

Пришлось изрядно попетлять по узким притокам, ульверы не раз брались за весла, и спустя день мы спрятали Волчару под раскидистыми ивами, оставили двоих, пообещав сменить их наутро, и двинули к владениям славного Арвида.

Перевалив через холмы, мы увидели славную деревеньку дворов эдак в тридцать. Дома что издали, что вблизи казались чистенькими, выбеленными и аккуратными, крыши блестели свежей соломой, даже свиньи выглядели упитанными. Собак в деревне я не заметил. Как и людей. Ни ребенка, ни женщины, ни старика полудохлого. Пусто!

— Отец, наверное, всех на ближнем поле собрал, — пояснил Херлиф, ничуть не удивившись безлюдию.

В стороне от деревни за небольшой рощицей раскинулся двор хозяина. И там тоже все было идеально: и частокол без единого покосившегося ствола, и человек в доспехе и с мечом, который, увидев сына Арвида, радостно обнял того, но ворота открывать не спешил.

— На ближнем поле он, да! — подтвердил он догадку Херлифа. — Веди гостей туда, он рад будет.

Обогнув двор, мы наконец нашли всех людей. Бритты столпились на краю поля, из-за их спин и голов не видно было, на что они смотрят. Тут были и дети, вплоть до сосунков, и старухи, и женщины, и мужики, — все.

Херлиф прошел мимо них сразу к отцу, который восседал на широкой лавке один, а за ним стояли прочие родственники Херлифа. Тоже немало. Два десятка точно было.

И тут я разглядел, что творилось на поле. Худой бритт в летах отбивался от здоровенной собаки. Одежда на нем была разорвана в клочья, многочисленные порезы на руках и ногах уже запеклись, но были и совсем свежие раны, из которых вяло струилась кровь. Неподалеку от бритта я заметил лежащее на земле оружие: топор, пара ножей, меч, заступ, серп.

Собака нападала будто бы в шутку, лаяла, щелкала зубами,